"Голубятни у подъездов и на дачах" - для многих это картинка из советского прошлого. Тогда птиц держали массово: мальчишки пропадали во дворах, взрослые спорили о породах, а деревянные домики для голубей стояли едва ли не в каждом частном секторе. Сегодня таких увлечённых людей осталось совсем немного. В Чите, например, голубеводов - считаные единицы. Один из них - Виталий Королёв, стропальщик шестого разряда и человек, который уже 40 лет живёт в ритме хлопающих крыльев и тихого воркования.
Свою голубятню он держит прямо на участке у дома. Виталий не пытается представить хобби "делом жизни" с высокими словами - он объясняет проще: однажды понял, что это его. В 1986 году ему было 14, и в компанию подростков пришёл взрослый наставник - дедушка Валера, друг семьи. Он и "поставил на крыло" ребят: чтобы не шатались без дела, а занимались настоящим трудом - ухаживали за птицей, наблюдали, учились дисциплине.
Позже голуби стали частью личной истории. Первая жена Виталия, с которой он познакомился, когда ему было 17, держала спортивных голубей - и занимается ими до сих пор. Сам он тоже пробовал бросать: делал паузы на несколько месяцев, отвлекался на работу и бытовые хлопоты. Но окончательно отойти не получилось. Во второй семье супруга предложила снова вернуться к любимому делу - и оказалось, что без голубей он уже не может. Слишком притягивает сам процесс: полёт, рисунок в небе, резкие развороты и трюки, когда стая будто играет с ветром.
Сейчас у Виталия около 70 птиц. В его голубятне живут не только "летуны", в которых раскрывается азарт полёта, но и декоративные любимцы - голуби-павлины. Их легко узнать по широкому, пышному хвосту, который раскрывается веером, будто парадный костюм. Этих птиц хозяин особенно любит показывать людям - да и сам, признаётся, получает удовольствие просто от их красоты и осанки.
Почти каждые выходные голуби Виталия "работают" на свадьбах: их берут в аренду для красивого выпуска у часовни. Случается, что совсем молодые птицы не возвращаются - они ещё плохо ориентируются и не успели "привязаться" к месту. Но чаще всё заканчивается так, как и должно: голуби улетают и спустя время снова оказываются дома. Виталий объясняет это просто и по-хозяйски: птицы ориентируются по погоде, воздушным потокам и запаху родного места - и всегда выбирают дорогу обратно.
Он честно говорит: голубеводство может быть прибыльным. По городу аренда одной птицы в среднем стоит около тысячи рублей. Виталий берёт гораздо меньше - всего 200. Причина не в скромности и не в конкуренции: ему принципиально, чтобы голубь "сам себя окупал". Все деньги, которые птица заработала, идут на неё же - на зерно, уход, воду и содержание. Себе, подчёркивает он, не забирает ничего. Тем более у него есть стабильная работа: Виталий трудится стропальщиком шестого разряда у крупного застройщика, а голуби - это история "для души", а не бизнес-расчёт.
В городе сейчас чаще держат именно декоративных птиц. А вот раньше преобладали спортивные - те самые, которые когда-то переносили почту и спокойно преодолевали сотни километров. Виталий таких не разводит, но любит с друзьями поддеть знакомых шуткой: мол, если однажды исчезнет Wi‑Fi, кто как общаться будет? А у голубятников связь всегда найдётся.
Самая громкая история из его практики связана не со свадьбами и не с выставками, а с настоящим "возвращением вопреки". В феврале 2004 года Виталий обменял у приятеля 12 своих голубей... на лошадь. Новому хозяину птиц показалось, что стоит увезти их подальше - и они привыкнут. Голубей отвезли в деревню Энгорок Хилокского района Забайкалья, это примерно 400 километров от дома Виталия. Птиц выпустили из коробки - и они вернулись назад.
Тогда Виталий, по-человечески и честно, снова отвёз голубей владельцу. Тот решил действовать жёстче: увёз их уже ещё дальше - за 600 километров, и опять выпустил. Но и это не помогло: все 12 снова прилетели обратно к прежнему хозяину. Один вернулся с бедой - без лапок, отморозил их в полёте. А приятель, увидев такой упрямый "домой любой ценой", только и сказал: "Не привози их мне в третий раз". Так Виталий остался и с лошадью, и со своими птицами.
У голубей в его голубятне видно хозяйскую руку: чистые перья, ухоженные лапки, прививки - всё по правилам. Виталий уверен: порядок у птицы - это не эстетика, а здоровье и безопасность всей стаи. Он знает и ещё одну примету: у "нечистой" породы нередко встречаются разные глаза - например, один жёлтый, другой тёмно-коричневый. "Чистые голуби - и в полёте чистые", - говорит он, подразумевая и внешность, и характер полёта, и предсказуемость поведения.
Лечить птиц он тоже научился сам. Если голубь заболевает, Виталий даёт тетрациклин в таблетках, а при необходимости может поставить укол. Он не романтизирует этот навык: без лечения птица может погибнуть, а больной голубь легко заражает остальных. Когда случай сложный, он обращается к орнитологу: специалист приезжает и делает инъекции. В небольшом хозяйстве дисциплина в вопросах здоровья - это разница между стабильной стаей и внезапной потерей половины поголовья.
Отдельная реальность голубевода - режим. Птица не живёт "по настроению хозяина": кормление, поение, уборка, проветривание - всё должно быть регулярно. Пропустил - получил стресс у птиц, падение формы, болезни и хаос в голубятне. Поэтому Виталий и называет голубей не затратой, а ответственностью: если уж завёл, то будь добр соответствовать.
Важно и то, что привязанность голубей к дому - не чудо, а результат. Птица учится месту: запоминает ориентиры, привыкает к запахам, к распорядку, к точке, где её всегда ждут корм и вода. Чем стабильнее уход и спокойнее обстановка, тем сильнее "домашняя привязка" и тем выше шанс, что голубь вернётся даже после дальнего выпуска.
Многие спрашивают, почему Виталий не продаёт своих питомцев, ведь спрос на красивую птицу есть всегда. Он отвечает так, как отвечает человек, для которого голуби - не товар. Продать легко, а потом годами вспоминать полёт, привычки, "характер" конкретной птицы - сложнее. Виталий предпочитает оставлять их у себя: ему важнее наблюдать, как они растут, набирают силу, учатся держаться в небе и возвращаются туда, где их всегда накормят и напоят.
Есть и ещё одна причина, о которой редко думают те, кто видит в голубях только "атрибут праздника". Птица, особенно декоративная, очень уязвима: смена условий, чужая голубятня, другой корм, стресс - и красивый павлин может быстро потерять форму. Поэтому для Виталия "не продавать" - это ещё и про заботу: если он отвечает за птицу, значит, она должна оставаться там, где её умеют правильно содержать.
Голубеводство сегодня - не массовое увлечение, и тем ценнее люди, которые сохраняют ремесло не ради выгоды, а ради смысла. Виталий Королёв живёт обычной рабочей жизнью, но каждое утро и каждый вечер у него есть своя тихая традиция - открыть голубятню, проверить птицу, услышать знакомое воркование и увидеть, как над домом снова и снова замыкается круг: улетели - и вернулись. Даже если между точкой старта и домом - сотни километров.
