Грозившее Дмитрию Гаренских пожизненное наказание в Екатеринбурге сменилось куда более "дорожной" перспективой: суд принял дело к рассмотрению уже с иной квалификацией. Если изначально следствие выходило на максимально тяжёлый состав - убийство и покушение на убийство (статья 105 УК РФ), то теперь обвинение сформулировано по статье 264 УК РФ. Речь идёт о нарушении правил дорожного движения, которое по неосторожности привело к гибели человека и причинению тяжкого вреда здоровью, совершённом водителем в состоянии опьянения и с оставлением места ДТП. Верхняя планка наказания по этой статье - до 12 лет лишения свободы.
Первое судебное заседание, как уточняется, прошло в закрытом режиме. На нём огласили обвинение и продлили меру пресечения - Гаренских продолжит находиться под стражей. Впереди - допросы свидетелей и самого подсудимого, а также исследование материалов дела и доказательств, собранных следствием.
Позицию защиты публично обозначила адвокат Ольга Гаргарт. По её словам, ключевая причина переквалификации - отсутствие признаков умысла. Смысл решения прокурора, который отменил постановление о возбуждении дела по статье 105, сводится к стандартной логике уголовного права: убийство предполагает намерение лишить жизни, а в данном ДТП, по оценке надзорного ведомства, умышленного причинения смерти не усматривается.
Защита также заявила, что обвиняемый извинился за произошедшее. Кроме того, ещё до суда он перевёл один миллион рублей вдовцу погибшей - как компенсацию затрат на похороны и частично морального вреда. При этом гражданский иск семья Анны на момент начала процесса не предъявила; со стороны подсудимого прозвучало намерение выплатить заявленную сумму после того, как она будет названа.
Трагедия, ставшая предметом разбирательства, произошла в апреле 2026 года на проспекте Космонавтов. По данным по делу, Дмитрий сел за руль отцовского Lexus, будучи пьян. Автомобиль разогнался до 144 км/ч, водитель потерял контроль над машиной и врезался в попутную Toyota. После удара Lexus вынесло на встречную полосу, где произошло столкновение с BMW. Две машины загорелись. Погибла 30-летняя водитель BMW Анна, а её ребёнок - мальчик полутора лет - получил тяжёлые травмы головы и туловища.
Отдельно уточняется, что в крови водителя не обнаружили наркотических веществ - зафиксирован только алкоголь. По версии, озвученной в рамках материалов, Гаренских утверждал, что длительное время не употреблял спиртное, а потому даже небольшая доза, с его слов, могла резко повлиять на состояние. Он описывал фрагментарные воспоминания: как сел за руль, затем "провал", вспышка, сработавшая подушка безопасности, скорая помощь и последующий допрос. Почему он вообще поехал в тот день, достоверно установить не удалось.
Известно также, что ранее на допросах его поведение вызывало вопросы: он мог вести себя агрессивно и, как сообщалось, угрожал "связями". Семья Дмитрия - заметная в родном для них Кировграде: мать работает главным бухгалтером в администрации, отец - предприниматель, владелец крупного бизнеса. При этом у самого обвиняемого уже были проблемы с водительской дисциплиной: его лишали прав за отказ от медосвидетельствования, однако в 2023 году удостоверение было восстановлено. Также он упоминал, что раньше состоял на учёте у нарколога, но на момент ДТП был снят с учёта.
Вдовый супруг погибшей, Кирилл Жидких, ранее высказывал опасения, что на ход дела могли повлиять "влиятельные родственники" виновника аварии. На фоне переквалификации эти разговоры неизбежно усилились, потому что в общественном восприятии смена "убийства" на "нарушение ПДД" выглядит как резкое смягчение. Однако юридически такие развилки нередки: суд оценивает не эмоциональную тяжесть последствий, а доказанность конкретного состава преступления.
Важно понимать, что переквалификация не означает "оправдание" или исчезновение вины. Статья 264 УК РФ - это всё равно тяжкое обвинение, тем более при наличии сразу нескольких отягчающих обстоятельств, которые и указаны в формулировке: алкогольное опьянение, смертельный исход, тяжкий вред здоровью ребёнка, а также оставление места происшествия. Каждая из этих деталей обычно принципиальна при назначении наказания и при оценке степени общественной опасности.
Дальнейший ход процесса будет зависеть от того, как суд оценит комплекс доказательств: результаты автотехнических экспертиз, показания очевидцев, записи камер, медицинские документы, данные о скорости и траектории движения. Отдельной линией может пройти обсуждение того, пытался ли водитель действительно скрыться и как именно трактуется "оставление места ДТП" в конкретной ситуации - это нередко становится предметом спора сторон.
Для семьи погибшей и пострадавшего ребёнка параллельно уголовному делу важен и гражданско-правовой контур. Даже если иск пока не подан, он может быть заявлен позже - как в рамках уголовного процесса, так и отдельно. Обычно такие требования включают компенсацию морального вреда, расходы на лечение, реабилитацию, будущий уход за ребёнком, утраченный заработок (если его можно обосновать), а также иные подтверждённые траты. Переведённый миллион рублей может быть учтён судом, но сам по себе не закрывает вопрос окончательных сумм.
Ещё один принципиальный момент - общественный сигнал. Смертельные ДТП с пьяными водителями на высокой скорости почти всегда становятся проверкой для правоприменения: люди ожидают не показательной жёсткости, а ясной, доказательной и неизбежной ответственности. Поэтому внимание к процессу будет приковано не только из-за личности обвиняемого, но и из-за того, насколько последовательно суд разберёт все обстоятельства: скорость, состояние водителя, предшествующие нарушения, поведение после столкновения и реальное отношение к содеянному.
Наконец, даже в "неумышленной" квалификации ключевой вопрос остаётся прежним: мог ли водитель предотвратить трагедию, соблюдая базовые правила - не садиться за руль после алкоголя, выбирать безопасную скорость и не превращать городскую магистраль в трассу для гонок. Ответ на него суд даст не лозунгами, а строками приговора - после допросов, экспертиз и оценки всех доказательств.
