Тематический материал
В конце 2016 года на рынке заговорили о том, что повышение акцизов на сигареты может оказаться заметно жестче, чем это закладывали в первоначальные поправки к Налоговому кодексу. Речь шла не только о росте фиксированной части налога, но и о возможном усилении процентной составляющей - а значит, о новом витке подорожания для покупателей.
Как обсуждали участники отрасли, к уже согласованному увеличению специфической части акциза на 10% могла добавиться корректировка адвалорной части: вместо ранее планировавшихся 13% в 2017 году - 14,5%. Эти детали активно обсуждались на рынке и в медиаполе; в том числе внимание к теме привлекли сообщения о возможных параметрах налоговой реформы в 2017-м, которые приводились в материалах о том, какими могут стать акцизы на сигареты 2017 и к чему это приведет для потребителей.
Сама конструкция налога устроена так, что специфическая часть - это фиксированная сумма, которую платят производители исходя из количества реализованных сигарет. Депутаты Госдумы 2 ноября уже одобрили её увеличение: до 1,56 тысячи рублей за тысячу сигарет. Адвалорная часть работает иначе: она привязана к цене продукции и фактически сильнее бьет по более дорогим сегментам (в 2016 году она применялась к сигаретам дороже 71,7 рубля за пачку). Именно поэтому бизнес так пристально следил за тем, сколько будет акциз на сигареты в итоге - итоговая нагрузка складывается из двух элементов и меняет экономику рынка неравномерно.
По данным обсуждений, инициатором дополнительного повышения адвалорной составляющей называли Минфин. Предполагалось, что соответствующую норму могут подготовить ко второму чтению поправок в Налоговый кодекс. Для отрасли это стало тревожным сигналом: дополнительная "процентная" надбавка, по мнению крупнейших компаний, перераспределяет налоговую нагрузку между ценовыми категориями так, что часть потребителей быстрее "сползает" в нижний сегмент.
Крупнейшие производители табачной продукции попытались повлиять на параметры будущих изменений. Руководители JTI Россия, "BAT Россия", а также представитель Philip Morris International в России и Белоруссии направили обращение председателю правительства Дмитрию Медведеву и спикеру Госдумы Вячеславу Володину. В письме они просили сохранить адвалорную ставку на уровне 13% в 2017 году, предупреждая: дополнительная индексация может привести к скачку стоимости пачки на 14-16 рублей даже без учета роста себестоимости.
Логика их расчета была социальной и потребительской: если прибавка реализуется, пачка сигарет может "съедать" около 15% ежедневного располагаемого дохода среднестатистического курильщика, а для людей с низкими доходами - порядка 23%. Компании утверждали, что в таком сценарии цены на сигареты из-за акциза подтолкнут людей к активному переходу на более дешевые марки, а часть спроса - в тень, где выше риск нелегальной продукции.
Эта тенденция, по сути, уже проявлялась. Рост адвалорной части в предыдущие годы сопровождался расширением доли дешевого сегмента. Если в 2014 году адвалорная составляющая была 8,5%, то к 2016-му она увеличилась до 12%. По данным Nielsen, в первом квартале одного из периодов наблюдений на сигареты стоимостью до 73 рублей приходилось 34% продаж, а в третьем квартале 2016 года доля дешевых сигарет достигла 37,3%. Иными словами, рынок уже показывал, что потребитель реагирует на налоговые изменения прежде всего кошельком.
Отдельный вопрос - как налоговые решения отражаются на рознице и на цепочке поставок. Любое изменение ставок почти сразу закладывается в прайс-листы: производители и дистрибьюторы пересчитывают маржинальность, а магазины корректируют ценники. Поэтому обсуждения вокруг того, какими окажутся акцизы на сигареты 2017, имели значение не только для курильщиков, но и для всего табачного ритейла - от небольших киосков до федеральных сетей.
На практике усиление налогового давления часто приводит к двум параллельным процессам. Первый - рост спроса на "минимальную" по цене легальную продукцию, когда покупатели выбирают самые доступные марки. Второй - оживление серого рынка: если разница в цене становится слишком заметной, часть потребителей начинает искать альтернативы вне официальной торговли. В результате государство рискует не добрать ожидаемых поступлений, а легальные участники - потерять долю продаж.
Есть и еще один эффект, о котором обычно вспоминают в периоды резких корректировок ставок: меняется поведение оптового звена. Когда рынок ждёт подорожания, торговля стремится заранее сформировать запасы - это временно подстегивает спрос у производителей и дистрибьюторов, но затем может сменяться провалом продаж. На этом фоне запрос "купить сигареты оптом" закономерно всплывает чаще: бизнес пытается защититься от будущего роста закупочных цен и удержать конечную стоимость для покупателя хотя бы на короткий период.
Наконец, налоговые решения неизбежно затрагивают и бюджетное планирование регионов, и контрольные функции государства. Чем выше ставка, тем важнее эффективность администрирования: борьба с контрафактом, прозрачность логистики, контроль маркировки и движения товара. Без этого повышение ставок может дать не только рост цен, но и рост нелегального оборота, о котором предупреждали представители отрасли.
Именно поэтому дискуссия вокруг увеличения адвалорной части была не просто спором о процентах. По сути, речь шла о том, как государство балансирует между фискальными задачами и последствиями для рынка: от структуры спроса до рисков теневого сегмента - и о том, насколько предсказуемыми окажутся правила игры для производителей, торговли и потребителей.
