Жительница Урала Евгения Овчинникова готовится добиваться через суд ответственности врачей, которые, по ее мнению, слишком поздно диагностировали тяжелую патологию у новорожденной дочери Варвары. Женщина уже направила пакет документов на проверку и настаивает: при более быстром обследовании и своевременной операции необратимых последствий можно было избежать.
Речь идет о событиях, произошедших сразу после рождения ребенка. Варвара появилась на свет 28 сентября 2025 года. По словам матери, еще в перинатальном центре Тюмени она обращала внимание медиков на выраженное вздутие живота у малышки. Однако, утверждает Евгения, семью выписали домой, не организовав углубленного осмотра и не настояв на срочной диагностике. Когда состояние девочки ухудшилось, родители, не дожидаясь дальнейших рекомендаций, самостоятельно обратились за помощью в Областную клиническую больницу № 2.
В своей жалобе Евгения просит оценить действия врачей сразу двух учреждений - перинатального центра и ОКБ № 2. Отдельными пунктами она просит дать правовую оценку отказу в осмотре ребенка после выписки из роддома, срокам назначения и проведения УЗИ, а также времени, которое прошло от поступления в стационар до операции. Кроме того, мать добивается проведения целевого перинатального аудита, чтобы установить, на каком этапе и почему, по ее версии, была упущена возможность предотвратить катастрофическое развитие болезни.
Согласно изложенным в документах обстоятельствам, девочка поступила в ОКБ № 2 1 октября в 18:15. При этом ультразвуковое исследование брюшной полости, как утверждает мать, сделали лишь на следующий день. 2 октября Варвару прооперировали в экстренном порядке. Врачи диагностировали синдром Ледда и тотальный некроз кишечника на фоне заворота средней кишки. Итог оказался трагическим: ребенку удалили весь тонкий кишечник и часть толстой кишки.
Евгения уверена, что решающим фактором стало время. По ее словам, если бы хирургическое вмешательство провели раньше, масштаб некроза мог быть меньше, а значит - у девочки оставался бы шанс избежать столь тяжелой инвалидизирующей операции. Мать эмоционально описывает то, что, по ее мнению, произошло за часы ожидания: "Ее не спасли... Не прооперировали вовремя, а отправили умирать на 12 часов. За это время кишечник завернулся на 780 градусов".
Сейчас Варвара проходит лечение в Москве, и семья фактически вынуждена жить там постоянно из‑за состояния ребенка. Евгения рассказывает, что часть лекарств и расходных материалов приходится оплачивать самостоятельно, а аренда жилья в столице обходится примерно в 80 тысяч рублей в месяц - это серьезная финансовая нагрузка, которая накладывается на непрерывную борьбу за здоровье дочери.
Состояние девочки остается нестабильным. По словам матери, после выписки 25 июня Варвара провела дома около месяца, но 28 июля снова оказалась в больнице - у нее вновь развился сепсис, и ребенок попал в реанимацию. Ранее, как отмечает Евгения, дочери также удалили часть желудка из‑за стеноза, что дополнительно осложнило лечение и питание.
Теперь задача матери - добиться официальной оценки качества и своевременности медицинской помощи. В жалобе она просит установить, были ли нарушения в маршрутизации пациентки, в диагностике и в выборе момента для операции, а также соответствовали ли действия врачей клинической логике и стандартам оказания помощи новорожденным при подозрении на хирургическую патологию.
Такие ситуации, как заворот кишки у младенцев, относятся к категории неотложных: счет нередко идет на часы. Чем дольше сохраняется перекрут и нарушается кровоснабжение, тем выше риск некроза - отмирания тканей. Именно поэтому родители, столкнувшиеся с внезапным ухудшением состояния новорожденного, часто говорят о критической важности раннего распознавания тревожных симптомов и быстрой инструментальной диагностики.
Синдром Ледда - врожденное нарушение поворота кишечника, которое может долго не проявляться, но у части детей дает резкую клиническую картину в первые дни жизни. Одним из самых опасных осложнений считается заворот средней кишки: перекрут перекрывает кровоток, и кишечник стремительно "гибнет". В подобных случаях промедление действительно способно повлиять на объем резекции и дальнейший прогноз.
После удаления значительной части кишечника ребенок может нуждаться в длительной интенсивной терапии, специализированном питании и постоянном наблюдении. Нередко речь идет о сложной системе поддержки: подборе смесей или парентерального питания, контроле инфекций, коррекции обменных нарушений, профилактике осложнений. Любая инфекция, включая сепсис, в такой ситуации протекает тяжелее и требует немедленного вмешательства.
Для семьи, оказавшейся в другом городе на длительном лечении, добавляются "не медицинские", но не менее реальные проблемы: жилье, транспорт, питание, необходимость покупать расходные материалы, которые не всегда удается получить быстро и полностью. На этом фоне желание добиться четких ответов - что было сделано вовремя, а что нет - становится для родителей не только вопросом справедливости, но и попыткой предотвратить подобные истории в будущем.
Юридически разбирательства по качеству медицинской помощи обычно опираются на документы: выписки, протоколы осмотров, назначения, результаты исследований, временные отметки поступления и проведения процедур. Ключевыми оказываются именно сроки - когда появились симптомы, когда ребенка осмотрели, когда выполнили УЗИ, когда приняли решение об операции и как это решение обосновали. Поэтому требование Евгении провести проверку и аудит направлено на то, чтобы восстановить последовательность событий по минутам и оценить, соответствовали ли действия медиков должному уровню.
В подобных спорах важен и еще один аспект: коммуникация. Родители нередко отмечают, что в критические моменты им не объясняют риски понятным языком и не проговаривают, почему выбирается та или иная тактика. Отсутствие ясных объяснений усиливает недоверие и ощущение, что время упущено по чьей‑то халатности, даже если часть решений принималась в условиях высокой неопределенности.
Евгения настаивает: ее цель - не эмоциональный скандал, а официальная правовая оценка, которая ответит на главный вопрос семьи: были ли допущены нарушения при оказании помощи Варваре и можно ли было предотвратить удаление кишечника, если бы обследования и операция состоялись раньше. По информации из материала, запрос о ситуации был направлен в профильное ведомство региона, чтобы получить позицию системы здравоохранения по изложенным претензиям.
История Варвары - это одновременно рассказ о редкой и опасной детской патологии и о том, как несколько часов в критическом состоянии могут изменить всю дальнейшую жизнь ребенка и его семьи. Теперь Евгения добивается, чтобы каждое решение врачей в эти дни было проверено, а выводы - закреплены официально.
